«Через все перемены погоды». История первого российского кабаре

В начале XX века в доме Перцовой в Хамовниках открылось первое в России кабаре «Летучая мышь». Задумывалось оно, по словам литературного критика Николая Эфроса, как «интимный кружок для взаимного увеселения и забавы актеров Художественного театра в послеспектакльные часы». Однако позже кабаре стало полноценным театром и после революции гастролировало по Северной и Южной Америке и Европе. Анастасия Каганович рассказывает историю «Летучей мыши».


Вечер, половина десятого. Чуть больше шестидесяти гостей расселось за столами в низком подвале дома невдалеке от набережной Москвы-реки. Пахнет шампанским, сигаретным дымом и немного сыростью: этой весной река выходила из берегов. Стены увешаны карикатурами и шаржами на театральные темы. Полный конферансье во фраке, широко улыбаясь и играя густыми черными бровями, открывает вечер.

На маленькую сцену кабаре вбегают огромного роста мужчина в очках, похожий на Станиславского, и актер с окладистой бородой, напоминающий Немировича-Данченко. С порога мужчины сыплют остротами: в короткой сценке они судорожно ищут и никак не могут найти перед спектаклем синюю птицу.

Гости — все сколько-нибудь театралы — смеются, ведь на прошлой неделе каждый видел премьеру постановки метерлинковской «Синей птицы» в МХТ, а больше всех веселятся от пародии на себя сами мэтры. На сцене в забавных образах знаменитости московских театральных подмостков: Качалов, Книппер-Чехова, Коонен, Москвин.

Труппа кабаре «Летучая мышь»

В коридоре — большая книга, в которой любой пришедший может расписаться рядом с автографом Айседоры Дункан или Сергея Рахманинова. У входа — эмблема в виде летучей мыши, чем-то напоминающая знаменитую чайку с театрального занавеса.

Так открылся 18 октября 1908 года первый в России театр-кабаре «Летучая мышь», который тогда был лишь «кабачком», где собиралась небольшая компания артистов МХТ и их друзей, чтобы разобрать спектакли, поиронизировать друг над другом и сочинить пару скетчей для капустника, посвященного родному театру.

«“Летучая Мышь”» проектировалась как интимный кружок, как уютное местечко для взаимного увеселения и забавы актеров Художественного театра в послеспектакльные часы», — писал литературный критик и историограф МХТ Николай Эфрос. Создатели делали расчет на отсутствие публики, посторонних зрителей. Вдохновителем и главой творческого подвала стал актер и конферансье Никита Балиев. Деньги на аренду помещения дал молодой миллионер, щеголь и меценат, помогавший МХТ, Николай Тарасов.

Антрепренер Никита Балиев

Отдельного внимания заслуживает колыбель первого российского кабаре — доходный дом Перцовой. Это здание, своими майоликами, витражами и скульптурами напоминающее резной ларец, могло соревноваться в неорусскости с Третьяковской галереей. Его построил меценат и покровитель искусства Петр Перцов.

Доходный дом предназначался для сдачи квартир внаем художникам и артистам: в одном крыле здания были специально устроены художественные студии. В разное время там жили художники Натан Альтман, Павел Соколов-Скаля, Роберт Фальк, Василий Рождественский, конферансье Никита Балиев, пианист Константин Игумнов. Дом Перцовой и сейчас стоит на Пречистенской набережной бок о бок с храмом Христа Спасителя, но теперь он перешел МИДу, квартиры переделаны в кабинеты или, может быть, залы приемов, а в подвале теперь столовая. 

Доходный дом Перцовой. Фото: Елена Крижевская
Доходный дом Перцовой: Фото: Елена Крижевская

Сейчас попасть в дом Перцовой нельзя, да и раньше было непросто. Прийти в «Летучую мышь» тогда можно было только по приглашению, но посмотреть на знаменитых артистов в дружеской атмосфере хотела вся художественная богема Москвы.

Через год после открытия «Летучая мышь», обзаведясь званием «театр», переехала в подвал дома № 16 в Милютинском переулке и продолжила давать там нерегулярные представления и капустники для «своих». Но вскоре случилось несчастье: из-за любовного треугольника покончил с собой Николай Тарасов, дававший деньги на содержание кабаре. Новых меценатов не нашлось, и театр был вынужден зарабатывать самостоятельно.

Меценат Николай Тарасов

В 1910-м году «Летучая мышь» дала первый платный спектакль, и этот ход был успешным. «Мышь» стала популярна среди широкой публики. В Татьянин день газеты писали: «Подвал кабаре переполнен. Много профессоров, докторов, адвокатов».

Пристанище театральной богемы превратилось в коммерческий театр миниатюр с ежевечерней большой программой. На сцене ставили шаржи и миниатюры, песни и романсы, афоризмы Козьмы Пруткова и даже произведения русских классиков.

В зале зрители еще сидели за столами, звенели бокалами и скрипели ножами во время представлений, потому атмосфера варьете сохранялась, но ощущение узкого творческого кружка уже улетучилось. «Мышь» с успехом выступала в Петрограде (редкость для московских театров), ездила с гастролями по России.

В милютинском подвале «Мышь» прожила пять театральных сезонов и, быстро набирая популярность, в 1915-м году переехала в дом №10 в Большом Гнездниковском переулке, который за высотность называли «тучерезом». Сейчас этот шедевр архитектора Нирнзее почти скрыт окружающими домами и не поражает воображение своей высотой, но как и раньше дает крышу артистам: там находится учебный театр ГИТИСа.

В подвале дома Нирнзее «Летучая мышь» обзавелась удобной сценой, зрительным залом и буфетом. Исчезла обстановка варьете, кабаре стало театром и очень успешным. «Лились в кассу рекою деньги, гремели аплодисменты и комплименты», — писал Николай Эфрос. Билеты по тем временам стоили дорого, но газеты анонсировали спектакли, журналы выпускали рецензии, потому желающих попасть на спектакли было хоть отбавляй. 

Дом «Тучерез», в подвале которого выступала «Летучая мышь». Фото: ТАСС

На первый юбилей Эфрос пожелал «Летучей мыши» остаться верной себе «через все перемены погоды». Но после революции и первой мировой войны погода поменялась слишком сильно. Театр-варьете не нравился советской власти, большевистские газеты писали о «Мыши» как о «разлагающемся быте». В начале 1920-х Никита Балиев с частью труппы уехал в длинное европейское турне и на родину не вернулся.

Оставшиеся артисты сохраняли репертуар до 1922 года, но вся привычная богатая публика уехала или разорилась, да и в новом обществе, которое все вдруг начали старательно строить, «Летучей мыши» места не было. В России театр был закрыт навсегда. 

Фойе «Летучей мыши»

В Европе же кабаре получило новое название Le Théâtre de la Chauve-Souris или просто Chauve-Souri. «Мышь» проехала с успешными гастролями по Франции, Испании и Англии, где песни театра записали на пластинки. В 1922 году театр совершил двухлетнее турне по Северной Америке, выступал на Бродвее, гастролировал по Южной Америке. Затем вернулся в Европу и на десять лет осел на сцене парижского театра «Фемина».

Вместе со смертью в 1936 году антрепренера Никиты Балиева закончилась и история первого российского кабаре, начавшаяся с дружеского кружка актеров в подвале дома в Хамовниках. 

текст: Анастасия Каганович

«Через все перемены погоды». История первого российского кабаре: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *