«Образ светлого будущего нужно сохранить». Что говорят архитекторы о судьбе Фрунзенской набережной

Ансамбль Фрунзенской набережной в 2021 году лишили охранного статуса, а согласно новым градостроительным регламентам в районе бывшей Строительной выставки и «Дома-самолета» разрешат строить высотные здания. 14 апреля начнутся общественные обсуждения проекта внесения изменений в правила землепользования и застройки этой территории. Об опасности нового строительства для жителей Хамовников и о ценности набережной с точки зрения архитектуры с муниципальным депутатом района Хамовники Андреем Воронковым и историком архитектуры Сергеем Кавтарадзе поговорила Дарья Чернышева.   


Андрей Воронков

архитектор и депутат МО Хамовники

— Речь идет о территории, которая сейчас нашим жителям известна как Росстройэкспо, а раньше называлась Строительная выставка, филиал ВДНХ. Уже в конце тридцатых годов часть ее павильонов продолжала работать как строительная выставка, а часть была отдана физикам ядерщикам. Об опасности радиации для жителей еще никто не думал, сами ученые относились к этому вопросу довольно небрежно, считали, что проблему можно легко решить. Ведро с отходами могли закопать в землю рядом с лабораторией на метр-два и считали, что все в порядке. Эти вещества, возможно, и сейчас находятся в земле на территории Строительной выставки. Сейчас радиоактивный фон нормальный, но это пока не начали копать.

Из-за радиации мы считаем строительство на территории Строительной выставки опасным.


Долгое время «охранной грамотой» для этой территории служило то, что там расположен объект культурного наследия регионального значения «Дом-самолет» (МОХ писал про его судьбу в прошлом году — прим.ред.), главный павильон Строительной выставки.

Всего для выставки построили девять павильонов, соединенных галереей. Многие из них сохранились полностью или частично. Вокруг «Дома-самолета» была охранная зона, для сохранения которой должны были быть разработаны градостроительные регламенты, то есть параметры допустимого строительства по этажности, высоте. В мировой практике описываются и допустимые для отделки фасадов материалы, характер отделки.

Разработка этих регламентов для «Дома-самолета» в конце восьмидесятых-начале девяностых годов шла очень долго, и тут началась приватизация. Территория Строительной выставки осталась в собственности города, а у павильонов, в том числе «Дома-самолета» появились владельцы.

Эти люди вместо того, чтобы развивать эту территорию как место для просвещения — чтения лекций, выставок, показа кино, показа памятников архитектуры туристам — начали борьбу за изменение регламентов, за площадь застройки, высотность и так далее.

Усилиями жителей и [депутата района Хамовники] Александры Парушиной процесс изменения регламентов удалось остановить. Парушиной удалось пробиться к [на тот момент заместителю мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марату] Хуснуллину и передать ему наш альтернативный проект. Это притормозило процесс, но вот в конце прошлого года объявили о начале общественного обсуждения Акта историко-культурной экспертизы Градостроительных регламентов. Застройщики фактически перешли к подкупу жителей: обещают провести благоустройство, сделать ремонты, лишь бы жители написали письма в поддержку этого проекта.

«Дом-самолет» сейчас находится в законсервированном состоянии, но собственник неоднократно заявлял, что сноса не будет. Будем надеяться, что это обещание будет выполнено.


С территорией Строительной Выставки ситуация иная. Универмаг Billa, хотя это и новострой, в ритме своих фасадов, членениях окон, эркерах повторяет ритмы существовавших на этом месте павильонов. Здание вполне органично там смотрится и сохраняет ту среду, которая там существовала, и мы надеемся, будет существовать.

Все павильоны могут быть восстановлены с сохранением их выставочных функций и для развития других проектов. Но заказчик, в собственности которого они находятся, предлагает застроить территорию пятиэтажными домами, а с учетом высоты этажей, изображенных на картинках, которые мы видели, фактически типовыми семи-восьмиэтажными домами. Триумфальную арку предполагается передвинуть, а ближе к дому №32 по Фрунзенской набережной — поставить здание пятидесяти метров высотой.

Регламенты, которые мы увидели, по сути являются описанием этого ужасного проекта. Телега оказалась впереди лошади: сначала был сделан проект, а под него подстроен регламент.                 


Еще один страшный, вопиющий факт: в январе 2021 года продолжавшееся долгое время рассмотрение заявки на признание домов по Фрунзенской набережной объектом культурного наследия, закончилось отказом. Набережная была лишена охранного статуса.

Аргументация: эти дома относятся к разному времени, а значит, не являются ансамблем.

Двадцать лет назад эти дома были включены Департаментом культурного наследия в число выявленных объектов культурного наследия, и в этом статусе были под определенной защитой. В связи с тем, что существовала эта заявка, мы, жители, люди, занимающиеся культурным наследием в соответствии с законом не могли подать заявку потому, что она уже была.

Был поставлен на учет тот дом, где находится кинотеатр «Фитиль», и здание рядом с ним. Успели вскочить на подножку уходящего поезда.


Застройка Фрунзенской набережной началась до войны, но большая ее часть застраивалась уже в пятидесятые годы. Все строительство было связано с самыми передовыми технологиями. Например, дома №28, 32 и 34 проектировались архитектором Мордвиновым и повторяют архитектуру его домов на другом берегу Москвы-реки, на Ленинском проспекте. Дома эти скоростным методом возводились одновременно, и за это ему была вручена в 1941 году Сталинская премия.

Можно говорить об индустриальных методах, когда типовые решения планировок квартир, зданий повторяются, но при этом каждый дом имеет свои особенности, в нем может быть масса деталей, которые учитывают его положение на плане города, на плане района, той среды, в которой он находится.

Дом №50 по Фрунзенской набережной

Например, дом №50 сквозь эпохи вступает в диалог с ансамблем Новодевичьего монастыря. Москва-река огибает полуостров Хамовники; с одной стороны расположены церкви монастыря в стиле нарышкинское барокко, а с другой стороны дом №50, в убранстве которого использованы элементы этого стиля. Тогда был создан новый строительный материал — облицовочные керамические камни, которыми и облицован этот дом.


Сергей Кавтарадзе

историк архитектуры и преподаватель Высшей школы экономики

— Сергей Юрьевич, расскажите, пожалуйста, о том, в какой опасности находится сейчас архитектура Фрунзенской набережной.

— Это действительно опасность, которая пока не воплотилась в жизнь. Принимается решение разрешить в будущем строительство в очень интересном и важном районе – там, где его разрешать нельзя.

Этот район важен в двух аспектах. Один аспект – очень любопытное, очень ценное для нас здание «Дом-самолет». Не так много сохранилось зданий в стиле, который в Европе и Америке называется ар-деко (у нас используют термин постконструктивизм). Тогда, после чисто конструктивистской эпохи начали привлекать историческое наследие, но это еще не стало таким обязательным, как при зрелом Сталине.

Эти художественные поиски баланса между функциональным подходом, при котором красота получается сама собой, и другой крайностью, когда здания только украшают. Если приглядеться к этому зданию, то оно выглядит как самолет, хотя, возможно, это и не входило в замысел архитекторов. Это идея функциональных объемов, которые пересекаются друг с другом. К тому же «Дом-самолет» очень интересно украшен: там очень ценные барельефы и сбоку круглые окошки, которые берут свое начало в гробнице в Риме.

Они были у нас очень популярны в тридцатые годы; их можно увидеть, например, в одном из внутренних дворов Библиотеки имение Ленина или на боковых фасадах станции Чистые пруды. «Дом-самолет» требует простора вокруг себя, мы должны его видеть.


А другой пласт — немного другой. Это здания по Фрунзенской набережной — как раз то, что у нас принято называть сталинской архитектурой. Это здания послевоенные, и некоторые из них были построены даже после того, как Хрущев провел постановление о борьбе с излишествами.

В этом другая ценность. Бывают такие эпохи, когда человеку надо чувствовать, что он управляет хаосом природы вокруг себя, когда вселенная кажется неуправляемой, и хочется внести что-то такое, что дает порядок. Это обычно имперская архитектура, которая рисует нам счастливое будущее.

Один из образов светлого будущего, в который верили люди, — это как раз Фрунзенская набережная. Это большой ансамбль, особенно та часть набережной, которая проходит вдоль Москвы-реки.

В Москве, да и в России, таких ансамблей, входящих в набережную, вообще не так много. Вся Фрунзенская набережная — единый музыкальный ритм, она ценна своей регулярной застройкой, параллелями-перпендикулярами улиц, квартальной застройкой, где есть очень четко поставленные высотные центры. Часть этого замысла уже была разрушена Министерством обороны, когда они построили высокие корпуса за центральным зданием.

Опасность проекта еще в том, что там разрешено строительство высотой до пятидесяти метров. Это новые точки будут хаотично вылезать и съедать ровную линию горизонта.

Это все может быть разрушено. В этом опасность. И очень жалко людей, которые живут в этом квартале и у которых окна выходят во дворы, потому что у них перед окнами может вылезти огромный фасад, закрывающий небо.


— Расскажите об архитектурной ценности здания Министерства обороны и дома 50, наверное, самого красивого дома на набережной.

Эти здания — образцы очень хорошей школы. Мы привыкли, что у нас либо одно правильно, либо другое, а на самом деле ценно все. У каждой эпохи своя архитектура. Эти здания представляют эпоху, когда ценилось все, что наработано человечеством в этой области. Прежде всего это так называемая ордерная композиция: это не просто колонны, которые украшают фасад, а определенная логика, которая состоит в том, что здание рассказывает, как работает его конструкция.

Это направление развивалось в рамках сталинской архитектуры и оно очень ярко представлено на Фрунзенской набережной. Министерство обороны— яркий пример, но до того, как к нему приделали высокие уши. Оно хорошо именно тем, что в нем сохраняется дух тридцатых годов. Может быть, его тогда и рисовали. Это трехчастная композиция: большие пилоны, которые задают ритм и поднимают его резко вверх, а потом это движение вверх резко останавливается. Получилась такая красивая классицистическая композиция, и в этом есть что-то военное или имперское в хорошем смысле слова.

Оно строгое, без лишних кудряшек, у него целостные объемы. Это и есть его красота, его ценность. А еще его ценность была в том, что оно было доминантой целого ансамбля, который выходил на Москву-реку.

То, что осталось от Фрунзенской набережной, нужно сохранить: если здесь строить какие-то случайные высотки, в которых будет дорогая недвижимость и больше ничего, целостность ансамбля разрушится.

Беседовала Дарья Чернышева

«Образ светлого будущего нужно сохранить». Что говорят архитекторы о судьбе Фрунзенской набережной: 6 комментариев

  1. Они простые тюменские уродцы!!))) кто им позволил поганить Москву и её воздух вообще!!!))) плитку они везде повыкладывали на большее у них ума не хватает!!))) пусть лучше в Тюмени своей плиткой надгробной всё выложат!!)) время безумных недоумков!!)))

  2. Что, комментарий не понравился??)) а какие комментарии вы ожидали??))) это ещё очень культурно я выразился, но могут быть и другие и комментарии и действия от различных людей, которых вы уже достали своими тупыми правилами и законами!!)))

  3. Очень интересная статья.
    Спасибо Андрею и Сергею.
    Хочу спросить, а грунты низкого берега, которые при высокой воде подтапливаются (судя по подземным гаражам в некоторых домах на набережной — в прошлом).годятся для высотного здания?
    Не упадет ли оно? Не превратится ли в новую Пизанскую башню?
    Я понимаю… новые технологии и всё прочее… но «меня терзают сомнения»!
    Да и «щербатых зубов» нам достаточно в «Бизнес центре». Хорошо бы наши Хамовники избежали этой участи!

  4. Жильцы дома 5 по 1Фрунзенской ул. всё против застройки территории строительной выставки . На нижних этажах совсем будет темно. И как можно трогать землю после «Изотопа», кот. располагался, где сейчас дом- самолёт, где до конца 20 века закапывали радиационные отходы. Об этом много говорили люди, там работающие. Мы против!!!

  5. Когда гуляешь по Риму, куда не кинь взор, кругом одна история, вот так итальянцы сохраняют память веков, а в Москве, куда не посмотришь, ничего уже исторического не остается, каждый раз думаешь, прошлого не осталось, Москву не узнать. Может хватит менять хотя бы исторический центр, к коему относится Фрунзенская набережная?

  6. Вот недавно газета «Коммерсант» опубликовала, 24.02.2021 статью под заголовком: «Урбанисты признали Сургут и Тюмень более комфортными, чем Москва и Петербург»:
    В этой статье говорится, что: «Институт территориального развития «Урбаника» представил новый рейтинг комфортных и доступных городов России, сообщает РБК. Москва в нем поднялась с 52-го места на 5-е, но все равно уступила Краснодару, Сургуту, Тюмени и Санкт-Петербургу.
    В прошлом году пятерку лидеров в рейтинге «Урбаники» замыкала Калуга. Теперь на ее месте Москва».
    Так что Хамовники это всё-таки пока ещё не самый элитный квартал Третьего Рима, а всего лишь хорошо ухоженный район Калуги. А то, что в Москве издается немало городских законов конечно оказывает свое влияние на повседневную жизнь и поэтому чтобы упростить себе жизнь жители Хамовников должны побудить двух вышеуказанных муниципальных депутатов подготовить проект отдельного Закона для Хамовников и передать его депутату от Хамовников в Московской городской Думе для внесения на рассмотрение Мосгордумы. За основу для этого Закона муниципальные депутаты могут смело взять проверенное временем Постановление Правительства Москвы от 18.02.92 г. № 99 «О реализации проекта реконструкции и реставрации «Китай-города» !

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *